Сага о Бьёорне Мексиканском

Сага о людях | areliability.com блог рунолога

Сага о людях с песчаного берега, приплывших в Мексику

Þórunn Valdimarsdóttir

Торунн Вальдимарсдоттир
Þórunn Valdimarsdóttir
https://thorvald.is/?page_id=392
Перевод и комментарии: Алексей Глазачев

Когда я изучала искусство и доколумбовскую историю в Сан-Мигель-де-Альенде, Гуанахуато, Мексика, 1977–1978 гг., я была восхищена идеей о том, что мои соотечественники, исландцы могли попасть на полуостров Юкатан, в Мексику задолго до Колумба и Кортеса. Я почерпнула эту идею из учебника истории Ганса Эбелинга «Die Reise in die Vergangenheit». В 1789 он был переведен и адаптирован для исландских читателей (Hans Ebeling: Ferð til fortíðar, 47. Ebeling, Hans: Die Reise in die Vergangenheit III.Die Europäer gewinnen den Erdball, 53.). В нём рассказывается о том, как король Монтесума II приветствовал Эрнандо Кортеса, так, будто это бог Кетцалькоатль вернулся с востока, как и обещал.

Переводчица учебника Гудрун Гудмундсдоттир и её муж, историк Бьёрн Торстейнссон, который написал эпилог учебника, предполагают, что Кетцалькоатль был северным героем средневековья: сага Eyrbyggja (в русских переводах эта сага известна как «Сага о людях с песчаного берега». Перевод доступен по ссылке: https://norse.ulver.com/src/isl/eyrbygg/ru.html Перевод: Циммерлинг А. В., Агишев С. Ю.) повествует о том, как Бьёрн Брейдвикингакппи (Бьёрн, Боец Широкого Залива) сбился с пути, направляясь из Исландии в Европу. Неумолимые северные ветры отнесли его корабль далеко на юго-запад, в чужую страну, где он стал вождём.

Когда появилась информация о том, что Америку возможно открыл Лейф Эрикссон, я поняла, что я как историк, частично получивший образование в Мексике, просто обязана сравнить два мифа. История народов джунглей Мезоамерики – одна большая головная боль, и я вполне отдавала себе отчёт, что недостаточно компетентна в этом вопросе, поэтому попросила грант, чтобы работать с мексиканскими специалистами. Получив отказ, я решила работать с тем, что у меня есть, нашла все книги, какие только можно и начала изучать всю доступную информацию про Кетцалькоатля, изумлённая тем, что никто, как оказалось, не изучал его историю на предмет совпадений со скандинавской культурой.

Сага о людях с песчаного берега (далее «Сага о людях…» является такой же достоверной, как и саги, рассказывающие об путешествиях викингов в Винланд. Археологические находки, несомненно, подтверждают поселения викингов в Л’Анс-о-Медоуз, Канада. Археологические находки, доказывающие существование скандинавского поселения в Мексике крайне маловероятны. Средневековые легенды являются менее надёжными источниками информации, чем археология, но, если они дополняют друг друга, мы не можем просто так их игнорировать. Мифы о Бьёрне и Кетцалькоатле имеют друг с другом больше общего, чем бледная кожа и густая борода главных героев, и тот факт, что оба прибыли с востока. Но, пожалуйста, имейте в виду, что то, что вы сейчас прочитаете — это мифическое теоретизирование, не имеющее ничего общего с исторической реальностью, мой труд это иное, творческое измерение, не относитесь к нему слишком серьёзно.

Сказ о фантастическом приключении Бьёрна

Согласно «Саге…», Бьёрн Асбрандссон, покидает родную Исландию из-за запретной любви. У Бьёрна был роман с замужней дамой Турид, женой Торрода Скупщика дани, и люди были убеждены, что результатом их интрижки стал сын Кьяртан.

Снорри Годи, брат Турид стыдит Бьёрна и тот признает, что, живя в своей стране, он ничего не может поделать со своей любовью к Турид. Если он останется – прольётся кровь. Застигнутой врасплох и без оружия, под угрозой расправы Бьёрн обещает Снорри в течение нескольких лет жить в Европе и не возвращаться в Исландию. Холодный Атлантический океан — эффективная остуда, когда любовь выходит из-под контроля.

«Сага о людях…», переведённая на английский художником Вильямом Моррисом (1834-1896) и библиотекарем Эйрикуром Магнуссоном (1833-1913), повествует о том, как встреча Бьёорна со Снорри привела к его отъезду (сага о людях с песчаного берега, конец 47 главы):

«После этого они расстаются; Снорри Годи поскакал к кораблю, а затем уехал домой на Святую Гору. На следующий день Бьёрн выехал в Лавовую Заводь к кораблю и сразу договорился с корабельщиками о провозе в то же лето. Собрались они с запозданием; и в пути их застиг сильный северо-восточный ветер, который дул тем летом подолгу, и о корабле этом не было никаких вестей много лет (выделено пер.)» (здесь и далее перевод с сайта https://norse.ulver.com/src/isl/eyrbygg/ru.html Пр. пер.).

Но «Сага о людях…» вновь вспоминает про Бьёрна спустя десятилетия! Текст саги следует привести полностью, так как он содержит возможные зацепки (сага о людях с песчаного берега, глава 64):

Это было на склоне дней Олава Святого (1030 г.), когда Гудлейву случилось плыть по торговым делам на запад, в Дублин. Отплыв оттуда, Гудлейв собрался в Исландию. Вначале он держался западного побережья Ирландии, но затем задул сильный ветер с востока и северо-востока, и их отнесло морем далеко на запад и юго-запад. А лето тогда уже подходило к концу, и они дали немало обетов Богам лишь бы их, наконец, вынесло к суше.

И вот, вышло так, что однажды они заметили землю. Это была большая страна, но, что это за страна, они не знали. Гудлейв и его люди решили плыть к берегу, ибо им опостылело мыкаться в открытом море. Они нашли подходящую пристань, но не успели провести на берегу много времени, как навстречу им вышли люди. Народ этот был им сплошь незнаком, но им казалось, что речь этих людей более всего напоминает ирландскую. Вскоре их окружило такое количество людей, что счёт пошёл на сотни. Местные жители напали на их корабль и захватили их всех в плен; затем их связали и погнали на берег. После этого их отвели на сходку и стали вершить над ними суд. Они поняли, что часть народа хочет убить их, а другая часть хочет, чтоб их обратили в рабство и распределили по семьям.

Пока обо всем этом рядили на сходке, они замечают, что к ним едет новый отряд, и перед ним несут знамя; из этого они заключили, что в отряде находится какой-то хёвдинг. Когда отряд подъехал ближе, они увидели, что возле знамени едет человек большого роста и величественного вида; он был уже в весьма преклонном возрасте, и у него были седые кудри. Все люди, находившиеся на сходке, склонились перед этим человеком и приветствовали его как своего господина. Они быстро поняли, что за советом и поддержкой все обращаются к нему. Потом этот человек послал за Гудлейвом и его товарищами. И когда они перед ним предстали, он обратился к ним на северном наречии и спросил, из каких они стран.

Они сказали, что большая часть людей на корабле — исландцы. Человек этот справился об их именах. Тогда Гудлейв вышел вперед и приветствовал этого человека, а тот ответил на приветствие и спросил, из какой части Исландии они родом.

Гудлейв сказал, что он из Городищенского Фьорда. Тогда человек этот спросил, из каких именно мест в Городищенском Фьорде он родом, и Гудлейв ему об этом поведал. После этого тот подробно расспрашивал о каждом из виднейших людей в Городищенском Фьорде и в Широком Фьорде. Когда они это обсудили, он задал вопросы о Снорри Годи и о Турид. с Вещей Реки, сестре Снорри, и подробно интересовался всеми вестями с Вещей Реки, а особенно — о маленьком Кьяртане, который теперь стал бондом на Вещей Реке.

Местные жители совещались в другом месте; они заявили, что насчет пришлых корабельщиков надо что-то решать. Тогда рослый человек отошел от Гудлейва и его спутников и позвал с собой двенадцать своих людей; они сели в стороне и долго беседовали. Затем они вернулись на сходку.

Тут рослый человек сказал Гудлейву с товарищами:
— Мы с земляками немного потолковали о вас, и мои земляки вверили вашу судьбу в мои руки. Вы получаете теперь от меня позволение ехать отсюда, куда вам угодно. И, несмотря на то, что вам кажется, будто лето уже на исходе, я настоятельно советую вам отплывать из этой страны прочь, ибо здешний народ ненадежен, и иметь с ним дело опасно. К тому же они полагают, что вы ранее нарушили их законы.
Гудлейв сказал:
— Как же нам назвать своего освободителя, если нам посчастливится вернуться на отчие земли?
Тот отвечает:
— Этого я вам не скажу, ибо я не желаю никому из моих родичей и названых братьев повторить путь, что проделали вы, если они останутся без моей поддержки. «А возраст мой ныне таков», — сказал он, — что в любой миг можно ждать, что старость меня одолеет. Но даже если я проживу еще какое-то время, все равно в здешней стране найдутся более могущественные люди, чем я, и они не захотят отпустить иноземцев с миром, хотя сейчас, когда вы явились, больших хёвдингов, чем я, не было.

Затем этот человек велел снарядить их корабль в плавание и находился рядом, пока не подул ветер, достаточно благоприятный, чтобы отплыть в море. Но прежде чем они с Гудлейвом расстались, человек этот снял с руки золотое запястье и вручил его Гудлейву вместе с хорошим мечом.
Затем он сказал Гудлейву:
— Если тебе будет суждено вернуться на землю, что вскормила тебя, привези этот меч Кьяртану, бонду с Вещей Реки, а запястье отдай его матери Турид.
Гудлейв сказал:
— Так как же мне назвать того, кто шлет им эти сокровища?
Тот отвечает:
— Скажи, что их послал тот, кто больше дружил с хозяйкой хутора на Вещей Реке, чем с годи Святой Горы, ее братом. Но если кто-нибудь захочет выпытать имя того, кто ранее владел этими сокровищами, то передай от меня такие слова, что я запрещаю всем и каждому искать со мной встречи, ибо поездка сюда обернется для них бедой, если им не выпадет столь невероятная удача, как вам, и они не сумеют благополучно высадиться в нужном месте. Ибо страна здесь обширна, а хороших пристаней мало, и иноземцев всюду ждет враждебный прием, разве что все приключится так, как теперь.

На этом они расстаются. Гудлейв и его спутники вышли в море и поздней осенью достигли Ирландии. Зиму они провели в Дублине, а следующим летом отплыли в Исландию, и Гудлейв вручил сокровища, кому положено. И люди почитают за правду, что человек этот был никто иной, как Бьёрн Боец Широкого Залива. Однако других тому подтверждений, кроме этого рассказа, люди не знают.

И больше о нём в этой саге не упоминалось. «Сага о людях…» была записана ранее середины 13-го века (Íslendinga sögur 3. b., vii). Её первый английский перевод был опубликован в 1814 году.

Размышления историков

В 1875 г., в Копенгагене Э. Бовуа, член общества любителей старины опубликовал лекцию, состоявшуюся на международной ассамблее американистов в Нанси, Франция. Он назвал свое эссе «La Découverte du Nouveau Monde par les Irlandais et les Premiéres Traces du Christianisme en Amérique avant l’an 1000». Источники Бовуа — это древние ирландские хроники об открытии западных земель (E. Beauvois: La Découverte du Nouveau Monde par les Irlandais, 41-49.). Бовуа упоминает рассказ Ланднамы (12-й век, книга об исландских поселениях), о Хвитраманналанде (Земле белых людей), о ней же упоминает Снорри. Так же известны поверья про Великую Ирландию. Сага о людях с песчаного берега также рассматривается Бовуа. Гудлейв и его люди подумали, что местные жители вокруг Бьёрна говорили по-ирландски. Гудлейв был норвежцем — как, вероятно, те из его команды, которые не были исландцами. Оригинальный текст саги явно подразумевает, что они не были уверены в языке, который услышали, а скорее думали, что это может быть ирландский «helst þótti þeim sem þeir mæltu írsku». Гэльские языки были, вероятно, единственными иностранными языками, которые когда-либо слышала команда. Но придя прямиком из Ирландии, они должны были легко и без сомнений узнать ирландскую речь.

Историк Ари Фроди (историк 1067-1148) рассказывает об ирландских монахах в Исландии до её заселения викингами в 870, и, поскольку у нас есть традиция доверять письменным источникам, можно предположить, что монахи добрались в Исландию на своих маленьких лодках. Поскольку в египетских мумиях были обнаружены травы нового света, а также никотин и кокаин, историки сомневаются в старом представлении об Атлантике как о непреодолимой преграде для легких парусных судов.

Цель доклада Бовуа — доказать, что ирландцы были первыми европейцами, которые открыли и колонизировали Новый Свет, и он был убеждён, что большой землей, куда пристали корабли Бьёрна и 30 лет спустя корабли Гудлейва, правили ирландцы.

Исландские ученые посчитали историю плавания команды Бьёрна в Америку слишком невероятной сказкой, чтобы ее можно было рассматривать всерьёз. У них было мало знаний о мезоамериканской истории, и они были заняты тем, чтобы убедить мир в подлинности истории Лейфа Эриксона, первооткрывателя Америки.

Сообщается, что Кетцалькоатль, ненавидел человеческие жертвы. Историк Генри Бэмфорд Паркс отрицал возможность того, что Кетцалькоатль был скандинавом, потому что, по его словам, скандинавы не принимали христианство до 11-го века (Henry Bamford Parkes: A History of Mexico, 15). Это ложь. Исландия приняла христианство на альтинге летом 999 года, напуганная перспективой конца света во время тысячелетия 1000-го года (новый год начинался осенью). В то время исландцы были полухристианами, и с тех пор, как прибыли на остров в 870 г. викинги имели множество контактов с христианством на британских островах. Недавние генетические исследования доказывают, что более 60% исландской женской линии принадлежат к ирландской популяции. Хронология «Саги…» датируется отъездом Бьёрна к последним неделям 998 года, и он определенно был хорошо знаком с христианством (Íslensk fornrit IV, xxxi, xxxiv).

Бородатый с Востока

Название Кетцалькоатль происходит от более позднего ацтекского языка и означает Крылатый или Пернатый Змей (Friedrich Katz: The Ancient American Civilisations, 158). Давайте предположим, (специалисты по парусному спорту считают это вполне возможным), что сильные ветры обрушились на корабли викингов возле Исландии и Ирландии и донесли их вплоть до берегов Юкатана. Викинги с легкостью ходили по Средиземному морю, в Гренландию, в Белое море и к восточному побережью Северной Америки, так что это не такое уж и невероятное предположение.

Местные жители наверняка восхитились этим кораблем, поскольку их местные были всего лишь крошечными лодчонками. На носу корабля викингов вполне могла быть голова змея, дракона, а если смотреть на корабль сбоку, змей выглядит крылатым. Красивое зрелище. Украшение кораблей викингов предназначались в том числе и для того, чтобы напугать и произвести сильное впечатление, и они отлично подходили для плавания на мелководье, а также в самых глубоких морях.

сага о людях

Рисунок 1. Музей кораблей викингов. Осло. Норвегия

Как бы аборигены могли назвать лидера на борту судно? Очевидное слово, описывающее большой корабль — Крылатого Змея — могло бы стать именем Бьёрна, поскольку в Исландии люди нередко носят в своём имени название места, откуда они родом. Бьёрн был из Бродвика, но для индейцев он был с корабля. Да, не самое логичное предположение, но так как все больше кусочков добавляется в головоломку.

сага о людях с песчаного берега

Рисунок 2. Корабль викингов. Современное изображение

Вождя Кетцалькоатля звали Тепостлан или Топилтзин на языке тольтеков, а также Се Акатль или «Год тростника» (Michael D. Coe: The Maya, 138-13; Muriel Porter Weaver: The Aztecs, Maya, and Their Predecessors, 204-205, 308; Miguel León-Portilla: Mesoamerica before 1519, 16.). Писцы старых мексиканских летописей по понятным причинам не описывают важные европейские средневековые исторические события, затрудняя датировку событий через письменные источники (Friedrich Katz: The Ancient American Civilisations, 123). С другой стороны, мезоамериканский календарь был превосходным, он измерял циклы Луны и Венеры настолько точно, что по сравнению с ним григорианский календарь стыдливо краснеет. Мало сомнений в том, что Кетцалькоатль прибыл в «год первого тростника» в 52-летнем цикле.

Тепостлан впечатлил тольтеков и майя свежими, заморскими идеями, которые оказали значительное влияние на их культуру (Friedrich Katz: The Ancient American Civilisations, 123). А именно:
1) Кетцакоатль ввёл колонны в местной архитектуре, которые помогли поддержать крыши, и сделали их здания более просторными (Michael D. Coe: The Maya, 141). Это отличительная черта старой скандинавской архитектуры, они использовали колонны и подпорки, чтобы разделять свои большие деревянные залы;
2) Его превозносят за введение в обиход металлургии и резки нефрита;
3) Он рекомендовал, чтобы для религиозных жертвоприношений использовались змеи, птицы и бабочки;
4) Он ввел унаследованную ацтеками идею о том, что душа тех, кто погиб в битве, объединится с богами. Вспомним, что валькирии посещали поле битвы, чтобы отнести убитых в Вальхаллу, чертоги Одина, в то время как обычные люди после смерти отправлялись в Хель;
5) В одном из вариантов описания жизни Кетцалькоатля говорится, что, когда он умер (Michael D. Coe: The Maya, 141), он потребовал, чтобы его тело положили на кучу дров и сожгли, что является обычными похоронами викингов (Jacques Soustelle: Daily Life of the Aztecs, 15).

кетцалькоатль

Рисунок 3. Кетцалькоатль. Бурбонский кодекс. Автор не известен

Разве это не заслуживает дальнейшего расследования?
Сообщается, что Тепостлан Кетцалькоатль подчинил не только тольтеков, но двинулся дальше, на равнины Юкатана. Там он и его последователи получили власть, ознаменовав новую эру для местных племен майя. Майя почитали его как праведного правителя. Они начали выплавить металл примерно в годы его прибытия. Чилам Балам, пророк майя, написал этот стих (Michael D. Coe: The Maya, 158):

Наш вождь вернётся,
Приветствуем бородатых мужчин с востока
Которые несут знак Бога

Возвращение Короля

Бьёрн, отплыл из Исландии в самом конце 998 года (Íslensk fornrit IV, xxxiv). 999 год – год первого тростника по календарю ацтеков. Огромное 52-летнее колесо совершило ровно десять поворотов, когда в 1519 году испанцы высадились на полуострове Юкатан. Согласно Эрнандо Кортесу, ацтеки были убеждены, что Кетцалькоатль действительно вернулся, как и обещал, и ему оказали теплый прием.

Кетцалькоатль стал любимым богом ацтеков, которые правили после тольтеков (Nathan Wachtel: The Indian and the Spanish Conquest, 208-209). По их хроникам, Кетцалькоатль умер в том же году, в котором он прибыл, или в год первого тростника, то есть через 52 года (значит Бьёрн достиг весьма преклонного возраста – пр. пер). Жрецы ацтеков наверняка были взволнованы божественным вмешательством, ведь первая испанская высадка произошла в год первого тростинка. Кортес прибыл в самом начале нового оборота 52-летнего колеса, в буквальном смысле прокатился на колесе Фортуны (Octavio Paz: The other Mexico: Critique of the Pyramid, 98).

Кортес боялся высадки на полуострове Юкатан, поскольку вдоль берега идут сильные течения, а также опасные рифы и отмели (Hernardo Cortés, Five Letters, 1519-1526, 6-7). Бьёрн предостерегает об этом в саге: …ибо страна здесь обширна, а хороших пристаней мало, даже для кораблей викингов, добавим мы, которые могли легко ходить по мелким рекам. Из-за опасной береговой линии корабли Кортеса стояли на якоре далеко от берега. Несмотря на эту осторожность, корабли столкнулись с серьезными проблемами, дрейфуя и царапаясь своё дно.

В армии Кортеса было всего 400-500 человек, но из-за жесткости ацтекского правления на его сторону быстро переходили воины покоренных племен. К удивлению Кортеса, король ацтеков Монтесума II приветствовал его как долгожданного друга. Король хорошо разбирался в легендах Кетцалькоатля и в пророчестве о его возвращении.

Эрнан Кортес описывает свою первую встречу с королем Монтесумой в письме к своему императору Карлу V (Hernardo Cortés, Five Letters, 1519-1526, 70-710). Король ацтеков рассказал ему о старых рукописях, описывающих, как когда-то мексиканским народом правил вождь, с востока. У этого вождя было множество потомков, которые твердо верили, что со стороны восходящего солнца он снова придет править своей землей. Когда Кортес описал своего императора Священной Римской Империи Карла V, правителя мира через восточное море, Монтесума предположил, что он вернёт своё королевство. Великий король-воин был готов поклониться судьбе, что имело роковые последствия для его народа.

Некоторые историки усомнились в искренности поведения Монтесумы, считая это обычной вежливостью перед лицом иностранных послов (J. H. Elliott: The Spanish Conquest and settlement of America, 181.). Они думают, что король развлекал Кортеса этими старыми баснями, чтобы обмануть его. Но к тому времени, когда Монтесума понял, что прибывшие люди — это враги у которых мощное оружие и ноль уважения к его культуре и людям, стало уже слишком поздно для успешного сопротивления.

Началась новая эпоха. Эра пятьдесят второго солнца, согласно религии ацтеков, закончилась (Friedrich Katz: The Ancient American Civilisations, 157). Как это драматично!
Сага о людях с песчаного берега, повествующая о том, как Бьёрн, стал вождем в Новом Свете, ждёт своих новых исследователей.

Понравилось вам - поделитесь! Пусть понравится другим!
  • 1
    Поделиться

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *